Цитата: И.С. Мочалов и В.А. Каратыгин
Но зато в другой раз, когда для какого-то почетного гостя Мочалову нужно было блеснуть талантом, так как Шаховской хотел непременно похвастаться его игрой, Мочалов начал стараться и тем совершенно испортил дело. На беду Шаховскому представилось, что весь неуспех произошел от замены в одной роли артиста Ширяева новым актером Максиным. Досада его была безгранична, так что каждое слово и движение Максина Шаховской осыпал бранью и проклятиями. Наконец князь совершенно вышел из себя, и когда Максин подошел поближе к директорской ложе, то Шаховской, будучи уже не в состоянии говорить от сильного гнева, начал высовываться из ложи и языком дразнить бедного актера. Кокошкин, схватив его за руки, усадил в кресло, в глубине ложи, и умиленным голосом произнес: «Помилуй, князь! Что ты делаешь. За что ты его обижаешь и конфузишь!? Ведь он прекраснейший человек!» — «Федоль Федолыч, бормотал, дрожа от бешенства, не помнящий себя Шаховской. Я лад, что он плекласнейший, доблодетельнейший человек, пусть он будет святой – я лад его в святцы записать, молиться ему стану, свечку поставлю, молебен отслужу, да только на сцену-то его, лазбойника, не пускайте» (*)
(*) Соч. Аксакова, т. 4, стр. 79-80.
Автор цитаты: Шенрок В.
Источник: Русская старина, 1898, стр: 528
Год, к которому относится цитата: 1830-е
Дата первой найденной публикации: 1898 г.
Подобрал цитату: Стратилатов Борис